К 2035 году около 44% казахстанских работников столкнутся с последствиями автоматизации. Кто исчезнет первым — и почему ситуация в РК принципиально отличается от европейской?

Мадина оператор call-центра в одном из астанинских банков. В прошлом году часть её коллег перевели на должность «куратора чат-бота»: тех же специалистов, только теперь они проверяют ответы ИИ, а не дают их сами. «Работа осталась, но стала другой», — говорит она. Именно эта деталь — не исчезновение, а трансформация, стоит в центре масштабного сдвига, который фиксируют аналитики.

По данным Министерства труда РК, к 2035 году под влиянием ИИ изменится судьба около 4 миллионов человек — 44% от всех занятых в стране. Цифра пугающая на первый взгляд, но за ней скрывается неочевидная картина (Структура трансформации рынка труда РК к 2035 году)

Полному исчезновению подвержены лишь 14 профессий (~49 000 человек): прежде всего операторы почтовой связи, бухгалтеры-кассиры, специалисты по ручному сбору данных. Ещё 46 профессий существенно сократятся, затронув 362 000 работников. Основной же удар — не уничтожение, а перестройка: 53% трудовых функций трансформируются, смещая акцент с рутины на аналитику и управление ИИ-системами.

Финансы и госсектор — в зоне максимального давления

Согласно «Атласу новых профессий Казахстана» (совместный проект Минтруда и BTS Digital), наиболее уязвим финансово-банковский сектор: здесь автоматизируется свыше 80% типовых операций — кредитный скоринг, обработка заявок, верификация документов. Государственное управление идёт следом: платформа Smart Data Ukimet уже заменяет часть чиновников среднего звена, занятых обработкой бумажных потоков (уровень риска автоматизации по отраслям экономики РК).

Парадокс в том, что стремительная автоматизация этих секторов не порждает массовой безработицы — она высвобождает людей для других ролей. Юрист начального уровня, занимавшийся подготовкой типовых договоров, не исчезает как профессия: он переквалифицируется в специалиста по контролю качества юридического ИИ.

Казахстанский парадокс: ИИ как антикризисный инструмент

Здесь и кроется ключевое отличие от европейского сценария. В Германии или Франции ИИ воспринимается как угроза занятости в условиях насыщенного рынка труда. В Казахстане — иначе: промышленность и агросектор испытывают хронический дефицит кадров. По данным портала «Енбек», в 2024–2025 годах вакансии в обрабатывающей промышленности закрывались в среднем на 34% дольше, чем до пандемии. Здесь искусственный интеллект — не конкурент работника, а инструмент латания кадровых дыр. Потенциал впечатляет: по оценкам того же Минтруда, внедрение ИИ способно повысить продуктивность 70% работников в стране, при условии своевременного переобучения.

Кто выигрывает?

Переводчики и редакторы теряют рутинную часть работы, но приобретают роль «оператора нейросети» — с иными требованиями к компетенциям. Дизайнеры интерфейсов конкурируют с генеративными инструментами, однако спрос на тех, кто умеет этими инструментами управлять, растёт.

Суть трансформации не в том, что машина занимает рабочее место. В том, что она меняет его содержание быстрее, чем система образования успевает реагировать. И именно это — главный вызов для рынка труда Казахстана в ближайшее десятилетие.

Бекарыс Шамшат, студент AITU